Айзек Азимов

Лучший друг

- Где Джимми, дорогая? -- спросил мистер Андерсон.

- На кратере, - ответила миссис Андерсон. -- Ничего не может случиться, с ним вместе Робачонка. А... эту уже доставили?

- Да. Она еще в космопорте, проходит обследование. Честно говоря, мне самому не терпится ее увидеть. Ведь с тех пор, как, пятнадцать лет назад улетел с Земли, я не видел ни одной. Кино не в счет.

- Джимми не видел ни одной вообще, - сказала миссис Андерсон.

- Потому что он родился на Луне и бывать на Земле не может. Почему я ее сюда и выписал. Мне кажется, она будет первая на Луне.

- Уж очень она дорого стоила, - заметила миссис Андерсон с легким вздохом.

- Робачонка тоже обходится нам недешево, - сказал мистер Андерсон.

Джимми и в самом деле сейчас был на кратере. По земным меркам, для десятилетнего он был слишком худым и высоким. Руки и ноги у него были длинные и гибкие, но в скафандре он выглядел шире и коренастей. Так или иначе, к лунной гравитации он был адаптирован много больше любого человека, родившегося на Земле. Когда, сгибая и распрямляя ноги, Джимми начинал прыгать, как кенгуру, отец и мечтать не мог о том, чтобы его догнать.

Наружный склон кратера был здесь обращен на юг, и Земля, стоявшая низко в южном небе (так бывает всегда, если посмотреть из Лунного Города), была сейчас почти полной и ярко освещала эту сторону кратера.

Склон был пологий, и хотя весил скафандр немало, Джимми, прыгая по склону вверх, казалось, парил над поверхностью, как если бы гравитации на Луне не было вообще.

- Робачонка, пошли! -- крикнул он.

Робачонка, слышавшая Джимми по радио, пискнула и запрыгала за ним следом.

Хотя Джимми передвигался быстрее отца, до Робачонки ему в этом смысле было далеко; правда, ей не нужен был скафандр, ног у нее было четыре, а сухожилия были из стали. Она проплыла, кувыркаясь, у Джимми над головой и опустилась ему под ноги.